Центр компетенций
Развитие промышленности в России: драйверы и сдерживающие факторы
Развитие промышленности в России: драйверы и сдерживающие факторы
По итогам 2025 года объём промышленного производства в стране вырос на 3,5%. Рост в обрабатывающих отраслях составил 7,5%. Для наращивания объёмов в промышленности сегодня в фокусе сразу несколько аспектов. Это модернизация и открытие новых производств, создание новых рабочих мест, повышение производительности труда и увеличение объёма инвестиций. Сдерживают развитие три базовых фактора – дорогие денежные средства, ограничение компетентных трудовых ресурсов и логистические проблемы. Эти аспекты связаны между собой через производственные цепочки, инвестиционные циклы и себестоимость продукции.
Какой из трёх факторов влияет сильнее, почему предсказуемость инвестиций снизилась и почему физические ограничения не могут быть компенсированы инвестициями, как сегодня предпочитают достигать эффективности: через увеличение ресурсов или упрощение системы – об этом и другом рассказывает Никита Касиванов, руководитель направления инвестиций Айсорс.
Сдерживающие факторы: деньги, люди и логистика
С точки зрения системного анализа, корректнее говорить не об одном факторе, а о связке ограничений. Деньги и люди – их одновременный дефицит создаёт сегодня основной вызов для промышленности.
При этом важную роль играет логистика. В 2025 году, по данным отраслевых обзоров, тарифы на железнодорожные грузоперевозки выросли на 10%, а на автомобильные – до 20%. Ограничения Восточного полигона признаны системным «узким» местом. То есть логистика – структурный фактор себестоимости. Сегодня логистика компенсируется ценой роста издержек.
Другими словами, мы наблюдаем классическую ситуацию «дефицита нескольких ресурсов», где каждый из них низкоэластичен. Усиление – это эффект отсутствия альтернатив: если нет людей, то деньги уже не помогут ускорить производство, а логистика не заменит инженера. Но это не усиление ограничений, а отсутствие взаимозаменяемости факторов.
Инвестиции в промышленности стали менее предсказуемыми
Высокая неопределённость и изменение контуров рынков сбыта – ключевые причины. Плюс трансформация глобального разделения труда, из которого РФ исключена по широкой номенклатуре. Однако это одновременно открывает новые окна возможностей, например, в станкостроении и микроэлектронике. Эффект инвестиций стал нелинейным: при тех же вложениях результат может варьироваться в разы в зависимости от скорости адаптации к новым цепочкам кооперации. Предсказуемость снижена, но не потеряна полностью – она сместилась в сторону отраслей с гарантиями (госзаказ).
Финансирование или удержание экономики проекта
Сложно и то, и другое, но с разной степенью риска. Профинансировать сложнее на старте из-за высокой ключевой ставки и общего дефицита «длинных и дешёвых» денег. Удержать экономику после запуска сложно в долгосрочной перспективе, так как неопределённость сохраняется. Если продукт востребован в ключевых отраслях (скажем, в топливно-энергетическом комплексе или ВПК), то коммерческая часть устойчивее. Таким образом, всё зависит от продукта.
Удержание экономики и привлечение финансирования для предприятий остаются очень важными. По данным Росстата, инвестиции в основной капитал в 2025 году сократились впервые за 5 лет (-2,3%), причём в обработке они выросли на 11% за счёт госзаказа, а спад пришёлся на сырьевой сектор и строительство. Проблема с удержанием уже видна на макроуровне.
CAPEX перестаёт быть прямым инструментом роста производства
В классической парадигме «спрос рождает предложение» рост CAPEX без подтверждённого спроса часто ведёт к недостижению планируемых показателей проектов. Исключения – высокотехнологичные отрасли с длинным инновационным циклом и высоким порогом входа. Примеры: оригинальные препараты фармацевтической промышленности, высокие технологии в области микроэлектроники, фотоники, инфраструктуры и технологий искусственного интеллекта, где создание мощности само формирует будущий рынок. Для большинства же секторов сегодня CAPEX – инструмент выживания и замены изношенного, а не драйвер масштабирования. Прямая связь «вложил – произвёл больше» утрачена.
Расчёт экономики и реализация проекта
Реализация неизменно вносит большую турбулентность. Расчёт экономики часто качественный, но вероятностный прогноз. При грамотном подходе с учётом риск-факторов он приближается к реальности, но в нынешних условиях физическая реализация сталкивается с незапланированными сбоями поставок, заменой оборудования, оттоком ключевых сотрудников. Разрыв возникает именно на стыке план-графика реализации проекта и реального исполнения.
Плоскость проблем
Она сильно зависит от рыночной позиции. Для монополий или производителей дефицитной продукции (ВПК, некоторые виды удобрений, редкоземельные металлы) проблемы смещены в плоскость планирования (как распределить дефицитные мощности). Для остальных – в физическую реализацию поставок (сократился спрос, подвела логистика, контрагент сорвал сроки). Универсального ответа нет, в Айсорс мы всегда проводим отраслевой срез перед выводами.
Уязвимость цепочек: сырьевых, транспортных и складских
Уязвимость напрямую связана с отраслью. Например, в нефтехимии наиболее уязвимы транспортные цепочки, в розничной FMCG – складские (оборачиваемость, рост издержек хранения), в инновационных отраслях – доступ к ключевым комплектующим и технологиям.
Наиболее универсально уязвимыми выглядят логистические цепочки с участием иностранных звеньев, но это уже конкретная проекция.
Логистика как ограничение для производства
Этот тезис применим не ко всем отраслям и проектам. Однако там, где он работает (например, автомобилестроение, приборостроение), причина в том, что доставка перестала быть ритмичной. Производство, которое раньше работало «с колёс» (just-in-time), вынуждено переходить на накопление запасов, либо останавливаться. Логистика становится ограничением производства, когда сбой доставки ведёт к остановке конвейера, а не просто к удорожанию перевозки. Это характерно для высокоинтегрированных отраслей.
«Узел замедления»: где он?
Универсального ответа нет, но с высокой вероятностью – в управлении связями между процессами. Производство как физический процесс зачастую можно стабилизировать. А межпроцессные связи (между закупками, логистикой, складами, производством, сбытом) в условиях ограничений по каждому звену становятся сверхсложными. Решения принимаются медленно, по ним нет единых центров ответственности. Именно синхронизация этих связей сейчас главный вызов, и это зона, где экспертиза Айсорс наиболее востребована.
Физические ограничения не могут быть компенсированы инвестициями
Доступ на крупные рынки сбыта – никакие инвестиции внутри РФ не откроют этот доступ при текущем геополитическом ландшафте. Передача ряда технологий и оборудования (например литография, некоторые классы авиационных двигателей, станки с ЧПУ особой точности). Встраивание в международные цепочки разделения труда, которое было утрачено. Его невозможно купить за деньги, нужно время и смена парадигм взаимодействия. Всё остальное (дороги, склады, подготовка кадров) потенциально компенсируется инвестициями, хотя и не мгновенно.
Эффективность: увеличение ресурсов VS снижение сложности системы
В среднесрочном горизонте увеличение ресурсов (особенно квалифицированных людей и ликвидности) даст ощутимый эффект. В долгосрочной перспективе снижение сложности системы – упрощение процедур принятия решений, сокращение бюрократических связей, повышение предсказуемости. Опыт показывает, что многие проекты в России страдают от избыточной внутренней сложности (согласования, двойные контуры управления) – её редукция часто даёт значительный рост эффективности без дополнительного ресурса.
Идеальный сценарий, сочетать оба подхода, но ввиду текущих объективных ограничений ресурсов важно работать над снижением сложности системы.
Какой из трёх факторов влияет сильнее, почему предсказуемость инвестиций снизилась и почему физические ограничения не могут быть компенсированы инвестициями, как сегодня предпочитают достигать эффективности: через увеличение ресурсов или упрощение системы – об этом и другом рассказывает Никита Касиванов, руководитель направления инвестиций Айсорс.
Сдерживающие факторы: деньги, люди и логистика
С точки зрения системного анализа, корректнее говорить не об одном факторе, а о связке ограничений. Деньги и люди – их одновременный дефицит создаёт сегодня основной вызов для промышленности.
При этом важную роль играет логистика. В 2025 году, по данным отраслевых обзоров, тарифы на железнодорожные грузоперевозки выросли на 10%, а на автомобильные – до 20%. Ограничения Восточного полигона признаны системным «узким» местом. То есть логистика – структурный фактор себестоимости. Сегодня логистика компенсируется ценой роста издержек.
Другими словами, мы наблюдаем классическую ситуацию «дефицита нескольких ресурсов», где каждый из них низкоэластичен. Усиление – это эффект отсутствия альтернатив: если нет людей, то деньги уже не помогут ускорить производство, а логистика не заменит инженера. Но это не усиление ограничений, а отсутствие взаимозаменяемости факторов.
Инвестиции в промышленности стали менее предсказуемыми
Высокая неопределённость и изменение контуров рынков сбыта – ключевые причины. Плюс трансформация глобального разделения труда, из которого РФ исключена по широкой номенклатуре. Однако это одновременно открывает новые окна возможностей, например, в станкостроении и микроэлектронике. Эффект инвестиций стал нелинейным: при тех же вложениях результат может варьироваться в разы в зависимости от скорости адаптации к новым цепочкам кооперации. Предсказуемость снижена, но не потеряна полностью – она сместилась в сторону отраслей с гарантиями (госзаказ).
Финансирование или удержание экономики проекта
Сложно и то, и другое, но с разной степенью риска. Профинансировать сложнее на старте из-за высокой ключевой ставки и общего дефицита «длинных и дешёвых» денег. Удержать экономику после запуска сложно в долгосрочной перспективе, так как неопределённость сохраняется. Если продукт востребован в ключевых отраслях (скажем, в топливно-энергетическом комплексе или ВПК), то коммерческая часть устойчивее. Таким образом, всё зависит от продукта.
Удержание экономики и привлечение финансирования для предприятий остаются очень важными. По данным Росстата, инвестиции в основной капитал в 2025 году сократились впервые за 5 лет (-2,3%), причём в обработке они выросли на 11% за счёт госзаказа, а спад пришёлся на сырьевой сектор и строительство. Проблема с удержанием уже видна на макроуровне.
CAPEX перестаёт быть прямым инструментом роста производства
В классической парадигме «спрос рождает предложение» рост CAPEX без подтверждённого спроса часто ведёт к недостижению планируемых показателей проектов. Исключения – высокотехнологичные отрасли с длинным инновационным циклом и высоким порогом входа. Примеры: оригинальные препараты фармацевтической промышленности, высокие технологии в области микроэлектроники, фотоники, инфраструктуры и технологий искусственного интеллекта, где создание мощности само формирует будущий рынок. Для большинства же секторов сегодня CAPEX – инструмент выживания и замены изношенного, а не драйвер масштабирования. Прямая связь «вложил – произвёл больше» утрачена.
Расчёт экономики и реализация проекта
Реализация неизменно вносит большую турбулентность. Расчёт экономики часто качественный, но вероятностный прогноз. При грамотном подходе с учётом риск-факторов он приближается к реальности, но в нынешних условиях физическая реализация сталкивается с незапланированными сбоями поставок, заменой оборудования, оттоком ключевых сотрудников. Разрыв возникает именно на стыке план-графика реализации проекта и реального исполнения.
Плоскость проблем
Она сильно зависит от рыночной позиции. Для монополий или производителей дефицитной продукции (ВПК, некоторые виды удобрений, редкоземельные металлы) проблемы смещены в плоскость планирования (как распределить дефицитные мощности). Для остальных – в физическую реализацию поставок (сократился спрос, подвела логистика, контрагент сорвал сроки). Универсального ответа нет, в Айсорс мы всегда проводим отраслевой срез перед выводами.
Уязвимость цепочек: сырьевых, транспортных и складских
Уязвимость напрямую связана с отраслью. Например, в нефтехимии наиболее уязвимы транспортные цепочки, в розничной FMCG – складские (оборачиваемость, рост издержек хранения), в инновационных отраслях – доступ к ключевым комплектующим и технологиям.
Наиболее универсально уязвимыми выглядят логистические цепочки с участием иностранных звеньев, но это уже конкретная проекция.
Логистика как ограничение для производства
Этот тезис применим не ко всем отраслям и проектам. Однако там, где он работает (например, автомобилестроение, приборостроение), причина в том, что доставка перестала быть ритмичной. Производство, которое раньше работало «с колёс» (just-in-time), вынуждено переходить на накопление запасов, либо останавливаться. Логистика становится ограничением производства, когда сбой доставки ведёт к остановке конвейера, а не просто к удорожанию перевозки. Это характерно для высокоинтегрированных отраслей.
«Узел замедления»: где он?
Универсального ответа нет, но с высокой вероятностью – в управлении связями между процессами. Производство как физический процесс зачастую можно стабилизировать. А межпроцессные связи (между закупками, логистикой, складами, производством, сбытом) в условиях ограничений по каждому звену становятся сверхсложными. Решения принимаются медленно, по ним нет единых центров ответственности. Именно синхронизация этих связей сейчас главный вызов, и это зона, где экспертиза Айсорс наиболее востребована.
Физические ограничения не могут быть компенсированы инвестициями
Доступ на крупные рынки сбыта – никакие инвестиции внутри РФ не откроют этот доступ при текущем геополитическом ландшафте. Передача ряда технологий и оборудования (например литография, некоторые классы авиационных двигателей, станки с ЧПУ особой точности). Встраивание в международные цепочки разделения труда, которое было утрачено. Его невозможно купить за деньги, нужно время и смена парадигм взаимодействия. Всё остальное (дороги, склады, подготовка кадров) потенциально компенсируется инвестициями, хотя и не мгновенно.
Эффективность: увеличение ресурсов VS снижение сложности системы
В среднесрочном горизонте увеличение ресурсов (особенно квалифицированных людей и ликвидности) даст ощутимый эффект. В долгосрочной перспективе снижение сложности системы – упрощение процедур принятия решений, сокращение бюрократических связей, повышение предсказуемости. Опыт показывает, что многие проекты в России страдают от избыточной внутренней сложности (согласования, двойные контуры управления) – её редукция часто даёт значительный рост эффективности без дополнительного ресурса.
Идеальный сценарий, сочетать оба подхода, но ввиду текущих объективных ограничений ресурсов важно работать над снижением сложности системы.